В четырёх последних выпусках мы рассказали об играх для четырёх платформ.
Set Sail For Adventure With The Goof Troop! Отправляйся в плавание навстречу приключениям с командой Гуфи!
Goof Troop
В подборке Гремлина забота о напарнике получает удивительно точную меру: порцию еды, свободный проход, возможность следующего хода. В Gauntlet здоровье убывает у всех, а найденная еда лечит только подобравшего её героя. Увидеть голодного товарища мало: нужно уступить находку и придержать огонь, чтобы случайно её не уничтожить. Даже меткая стрельба требует оглядки на чужую нужду.
В Goof Troop эта внимательность становится пространственной задачей. Камень скользит до препятствия, тянуть его нельзя. Прежде чем пнуть блок к нужной отметке, стоит пропустить Макса: иначе удачная расстановка закроет ему подход для следующего действия. Такие игры Гремлин выбирает за способность сделать большую тему осязаемой. Совместность здесь проверяется каждым движением: после твоего успеха у другого должен остаться ход.
В Goof Troop Гуфи собирается пнуть каменный блок к отметке на полу. Кажется, полезное дело: дверь откроется, когда блоки займут все нужные клетки. Но блок скользит до препятствия, а не останавливается по желанию игрока. И тянуть его обратно нельзя: для следующего удара придётся подойти с нужной стороны.
В The Incredible Machine ставишь наклонную поверхность так, чтобы мяч после столкновения попал к следующей детали. Пока конструкция неподвижна, всё выглядит убедительно. У деталей, правда, никто не спрашивал.
В Gauntlet воин и эльф подходят к еде в проходе. У воина здоровья ещё хватает, у эльфа — почти нет. В одиночку решение простое: увидел еду — подобрал. Но находка лечит только того, кто её взял, и сразу исчезает. Теперь привычная расторопность оставит товарища без лечения.
В Choplifter люди уже на борту, а свободные места ещё есть. Хочется забрать следующую группу: зачем возвращаться с неполным салоном? Вместимость вертолёта позволяет продолжить вылет. Только пассажиры пока не спасены: если вертолёт уничтожат, они погибнут вместе с ним.
В Lunar Lander модуль уже рядом с площадкой, но движется вбок. Нажимаешь кнопку вращения, наклоняешь аппарат и включаешь двигатель: тяга направлена так, чтобы погасить горизонтальную скорость. Положение исправлено, только топлива стало меньше. Теперь нужно выровнять модуль и оставить достаточно тяги для торможения перед касанием.
В Rampart после боя начинается восстановление: за ограниченное время нужно поворачивать и размещать предложенные фрагменты стен, чтобы снова окружить замок. Каждый уложенный фрагмент виден. Работа явно идёт — удобный повод решить, что всё почти готово.
Подхожу к гладкой скале на берегу — но бомбу не ставлю сразу. На поверхности тут нет встроенной карты, а бомбы — ресурс конечный. Старец намекал на секрет у выступа, и форма берега здесь как раз странная: симметрия экрана ломается, куст стоит на оси, соседний экран зеркалит контур. Это ещё не доказательство, но контекст.
Поспешить просто: жмёшь на кавалерию, ведёшь к замку и хочешь «закрыть» этап за ход. Но минута на прогноз меняет цену клика. Открываю HIT/DMG: у копейщика Pursuit, за дорогой лучники с дострелом в два тайла. В окне видно порядок ударов — он, я, он ещё раз. С этими шансами рыцарь ложится.
Головоломка про растущий стек цветных панелей. Курсором меняешь местами только двух соседей по горизонтали; ряд или столбец из трёх и больше исчезает, падение собирает новые совпадения — рождается цепь. В дуэли серии превращаются у соперника в прямоугольники мусора. Проигрыш — когда стек упирается в верх.
Вертикальный шутер про выживание в плотных узорах пуль. Летишь, жмёшь огонь, по пути лежат усиления. Игра ведёт невидимый счётчик сложности — ранк. Он растёт от времени, стрельбы и лута: враги злее, пули быстрее. На серо‑коричневом фоне лишний процент быстро превращает экран в кашу.
Ферма здесь живёт по часам и календарю. Утром ты копаешь, поливаешь, кормишь, срываешь урожай и сам запускаешь продажу: несёшь связки к синему ящику у дома. Сборщик забирает всё около 17:00; то, что бросишь позже, оплатят завтра. В дождь игра поливает поля за тебя.
В Gradius выбор «ещё/хватит» буквально бегает по индикатору. Перед узким коридором бегунок уже на SHIELD — нажми сейчас и лети в броне. Но рядом капсула: возьмёшь — бегунок вернётся к SPEED-UP, соблазн добавить хода.
Колодец под I готов, но верх уже близко. В Next — Z. Скорость выросла, на поворот остаётся один‑два такта. Ждать ради «тетриса» — поднять стену ещё на ряд и оставить себе один безопасный приём. Любая неточная посадка сразу заливает колодец.
Сносишь два свежих квартала на окраине и тянешь тонкую коричневую линию от старой станции: магистраль ЛЭП сквозь пустоту. Ставлю паузу, прохожу цепь клетка к клетке — один разрыв гасит весь рукав. Запускаю медленную скорость: на экране тихо, из бюджета уходят деньги на полицию и пожарных, а дома не растут — пока сеть не замкнётся.
Ритм пары решается до первого выстрела: на экране выбора фиксируешь Free или Fixed. Free — двигаешься и стреляешь; Fixed — целишься стоя. Я беру Fixed, собираю Chaser+Lightning и держу кнопку: самонаводка прочёсывает края, подходы стираются.
Турель шьёт через коридор. Ставишь Олафа под дула — щит наверху, угол ровно по траектории. Переключаешься на Балеога: одна стрела в рычаг, дверь отщёлкивается. Дальше Эрик: разбег, прыжок, головой в тонкую стену. Всё просто, пока помнишь цену одной секунды без щита.
До заката к городу добегает только быстрый, «хаотичный» отряд. Один шаг — и город станет нашим, но общий рейтинг просядет: игра смотрит не только на факт входа, а на склонность и харизму лидера; низкая — это «захват», не освобождение, и дальше хуже набираются люди, меняется финал.
На Арракисе скорость всегда соблазняет: успеть воткнуть переработку и «потом доложить плиту». Один песчаный квадратик под корпусом не кажется преступлением. Потом металл начинает «течь» — полоска прочности тает, ты снова открываешь ремонт. Кредиты уходят не в второй ветряк, а в латки.
В Zanac самый лёгкий способ потерять контроль — зажать кнопку и подбирать всё. Оборонная сеть слышит этот шум: чем плотнее трасса пуль и щедрее уборка усилений, тем тревожнее ответ. Экран сгущается, коридор захлопывается. Нервам хочется забить экран светом — и именно это кормит шторм.
Самая неприятная связка в Lemmings — опустить ползунок выпуска и сделать блокером первого, кто выскочил. Сразу теряешь темп и, скорее всего, этого лемминга. Но впереди — разрыв и ловушка: без паузы поток расползётся и будет гибнуть.
В Battle City штаб внизу экрана уязвим даже тогда, когда у игрока ещё есть жизни: единственный пропущенный снаряд завершает партию. Расстреливая кирпичи ради удобного манёвра, танк открывает путь и противнику, поэтому каждый проход приходится оценивать как будущую линию огня.
Почти у подземного выезда — и тишина: машины нет, выход «мёртв». Где-то наверху осталась одна красная дверь. Цена ускорения объявляется сразу: лифт задаёт ритм, шахты разнесены, приходится ждать под огнём, по шагу назад. Стреляешь в лампу — темнеет, охрана мнётся, появляется короткое окно перестроить маршрут.
Отсчёт глохнет, клапан щёлкает — густая струя уходит в твою прямую. На схеме всё было стройно: минимум колен. Но первое неверное место уже впереди, а в руке — снова L‑колено. До следующего «прямого» поток подползает.
Пока корабль в Defender отбивает атаку, пришельцы могут похищать людей далеко за пределами экрана. Радар вынуждает выбирать маршрут спасения: уничтожение похитителя лишь освобождает пленника, которого ещё нужно поймать в воздухе и доставить на землю.
Поздняя волна. Три пусковые с разными кнопками; левую уже накрыли. В правой — пара зарядов, в центре — чуть больше. Прицел наводят трекболом. По двум ещё живым городам тянутся MIRV: рассыпятся и начнут уводить траектории. Рука тянется гнаться за каждым следом.